Ночь и скорость
Когда совершенно неожиданно всплывают люди из прошлого становиться тепло на сердце.
Как же я люблю свою старую работу, как я стремилась внедриться подлиже к книгам, хотя училась на строителя. Сколько незабываемых мгновений принес в мою жизнь дом в центре Москвы, в котором жила тетка Достоевского, где была женская гимназия, а буфет и типография находятся под белокаменными сводами палат времен Ивана Грозного.
Где створки 3хметровых окон грозили рухнуть на тебя в любую минуту, в многомиллионный фонд (мне там разрешалась шляться) потрясал воображение.
Больше всего я любила санитарные дни, когда сумятится от читателей сменялась тишиной, поскрипывал паркет под ногами и становилось так тихо, что можно было слышать как что-то шуршит в заложенных печных трубах.
Любовь моя - историчка, прости что я давно тебя не посещала.
Как же я люблю свою старую работу, как я стремилась внедриться подлиже к книгам, хотя училась на строителя. Сколько незабываемых мгновений принес в мою жизнь дом в центре Москвы, в котором жила тетка Достоевского, где была женская гимназия, а буфет и типография находятся под белокаменными сводами палат времен Ивана Грозного.
Где створки 3хметровых окон грозили рухнуть на тебя в любую минуту, в многомиллионный фонд (мне там разрешалась шляться) потрясал воображение.
Больше всего я любила санитарные дни, когда сумятится от читателей сменялась тишиной, поскрипывал паркет под ногами и становилось так тихо, что можно было слышать как что-то шуршит в заложенных печных трубах.
Любовь моя - историчка, прости что я давно тебя не посещала.